Previous Entry Share Next Entry
Немножко о мифах. Новых и старых.
hamster_96




WWI

Написать эту заметку меня сподвигла малозаметная новость (тут).
В Москве представили трехтомную монографию о Первой мировой войне.

Ну что ж, изучение собственной истории — дело хорошее и нужное. Тем более, что и дата соответствующая. Все-таки, как ни как, круглая дата с момента начала этой общеевропейской бойни.

Далее ТАСС продолжает: «"Цель была одна - развенчание мифов и лжи, накопленных за 100 лет с момента начала той войны", - рассказал корр.ТАСС директор РИСИ Леонид Решетников.»

Продолжение уже несколько настораживает. Вот уж что, а опыт Первой мировой достаточно детельно изучался, как у нас в стране в межвоенный период, так и за границей. Об этом периоде множество книг и воспоминаний. А уж после развала СССР, когда стали доступны мемуары офицеров, принявших не ту сторону в Гражданской войне, так и подавно. Ну да ладно. С современными школьными учебниками истории можно ожидать любых чудес.

Далее: «В частности, по убеждению Решетникова, одним из важнейших примеров такого мифотворчества является тезис о том, что война проходила для России неудачно. "Это ложь, - заявил директор РИСИ. - Были, конечно, неудачи, но были и громадные победы. На 2 марта 1917 года, когда Российская империя пала жертвой революции, фронт проходил на западе практически вдоль границ, за исключением Царства Польского. Но дальше к югу он выходил за границы империи - русские войска стояли в австрийской Галиции, в Румынии, а на Кавказском фронте продвинулись очень далеко".

А РИА Новости (тут) уточняет: «В частности, директор РИСИ Леонид Решетников подчеркнул, что одно из таких заблуждений — мнение, что Россия эту войну проиграла, поскольку к моменту падения монархии события на фронте складывались чуть ли не в пользу России.»

Возникает стойкое ощущение какой-то резуновщины. Не буду говорить, что «одна винтовка на троих», давно уже набившие оскомины снарядный и патронный голод — это, увы, грустные реалии русской армии той войны. Промолчим даже про атаку русских пехотных масс, вооруженных топорами, на укрепленные немецкие окопы (привет творческо-черенковому переосмыслению Михалкова). Не будем говорить и о нарастающем год от года хаосе на основных средствах коммуникации того времени — железных дорогах, об летящей в разнос экономике, проблемами с продовольствием. Это хорошо известно тем, кто хоть как-нибудь интересовался данным периодом истории.

Итак. Войну выигрывает, как ни крути, армия. Для победы важны не только обеспечение ее различными материальными (пушки там всякие, пулеметы, патроны), людскими (солдаты, например) ресурсами, но и ее способность и желание воевать, ее моральный настрой. Вот его-то я и попробую обрисовать. Прошу еще учесть, что в то время Германия считала свой Восточный фронт второстепенным направлением на нем обычно находилась меньшая часть войск да еще и более низкого качества, чем на западе.

Для Российской империи Первая мировая началась 1 августа 1914 года. 4 (17) августа русская армия перешла границу Германии, начав наступление на Восточную Пруссию. В конце августа русские войска потерпели серьезное поражение и вынуждены были отойти на исходные позиции. Несмотря на серьезные успехи на фронте против Австро-Венгрии, поражение 2-й русской армии Самсонова в Восточной Пруссии было морально болезненным и сопровождалось большими потерями.

Не могло это не сказаться и на моральном состоянии войск.

Вот что, в частности, писал в своём приказе  командующий заново созданной 2- Армии генерал от инфантерии В.В.Смирнов от 19 декабря 1914 года: «...О сдавшихся в плен немедленно сообщать на родину, чтобы знали родные о позорном их поступке и чтобы выдача пособия семействам сдавшихся в плен была бы немедленно прекращена. Приказываю также: всякому начальнику, усмотревшему сдачу наших войск, не ожидая никаких указаний, немедленно открывать по сдающимся огонь орудийный, пулеметный и ружейный».

Жестко, конечно, но отступления и поражения часто требуют экстраординарных методов, чтобы привести солдат в чувства.

К сожалению, дезертирство, увы, было обычным и весьма распространенным явлением в русской армии той войны. С самого начала и до бесславного ее конца.
    Из воспоминаний генерала П. Г. Курлова: «...наши войска продержались в Мемеле несколько часов, последствием чего было ответное наступление германцев в пределы Курляндской губернии. В этой местности, кроме отряда генерала Апухтина, насчитывавшего до 20 тысяч человек, было несколько ополченских дружин, находившихся в разных пунктах Курляндии…
Вскоре мне сообщили, что генерал Апухтин отступает к Олаю, германцы приближаются к Митаве.
    ...На ополченцев рассчитывать было нельзя, так как они разбрелись по городу и соединились с дезертирами отряда генерала Апухтина, которые затем были задержаны в Риге, в количестве двух тысяч человек
    Только в Риге удалось задержать 10% от списочного состава бригады, как дезертиров. А сколько их задержать не удалось? А сколько разбежалось по окрестным мелким городкам и хуторам? Это с учетом того, что, как отмечал Курлов, никаких войск для обороны Риги у него не было. Фактически, бригада Апухтина просто разбежалась, бросив все. Шел еще только апрель 1915 года.

Самовольное оставление позиций без приказа (а попросту бегство), к сожалению, также было нередким явлением. Например, генерал А. А. Брусилов 5 июня 1915 года подписывает такой приказ:

«...сзади надо иметь особо надежных людей и пулеметы, чтобы, если понадобится, заставить идти вперед и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что еще хуже, сдаться противнику.»

Да, да. Вы не ошиблись. Именно пулеметы сзади пехотных цепей для подбадривания наступающих. Правозащитники и правдорубы всех мастей! Ау! Где вы?

Никто не смог предоставить хоть издали напоминающего документа времен Великой Отечественной войны. Несмотря на 25 лет антисоветской истирии.

Ну и в довесок из того же приказа: «Все, кто видит, что целая часть (рота или больше) сдается, должны открывать огонь по сдающимся и совершенно уничтожать их.

По сдающимся должен быть направлен и ружейный, и пулеметный, и орудийный огонь... Хотя бы даже с прекращением огня по противнику, на отходящих или бегущих действовать тем же способом, а при нужде не останавливаться также перед поголовным расстрелом».

Вот так. Уничтожать всех бегущих. Поголовно. Всеми возможными средствами, включая артиллерию. Иначе бегущих Брусилов останавить не надеялся.

Ни чуть не лучше обстояли дела и на Северо-Западном фронте.

В начале июля 1915 года генерал М. В. Алексеев писал своей жене, описывая начало Риго-Шавельской операции: « ...время от времени получаются такие печальные результаты, проявляются признаки такого малодушия, трусости и паники, что ими сразу наносится непоправимый ущерб общему делу и проигрыш сражений...

Все это деморализует, сопровождается позорным бегством, массовыми случаями сдачи в плен и потерей своих пушек.»

Приводит он и конкретные примеры:

«...Не сильно опасался за судьбу начавшейся атаки. Думал - хорошо укрепленная позиция, на которой просидели четыре месяца, небольшое сравнительно превосходство в силах на этом направлении дадут мне время подвести по железной дороге резервы и самому, переходом в наступление, отбросить немцев.
    Но к вечеру получил замаскированное донесение, что позиция 11-й Сибирской дивизии прорвана и "дивизия уже не представляет из себя боевой силы", - читай, что дивизии уже нет. Всего еще не знаю, но видно, что дивизия бежала от одного артиллерийского огня, не дождавшись атаки, а кто дождался - поднял руки вверх.»

И в качестве итога: «У Плеве тоже две дивизии позорно разбежались и, кажется, от миража-призрака, что не мешало потерять почти половину людей и винтовок.»

Плеве — это генерал. Командующий 5-ой армией. На него в тот момент вела наступление немецкая Неманская армия. Соотношение сторон: 117 тыс. человек, 365 орудий против 120 тыс. человек при, примерно, 600 орудиях.

Летом того же года генерал  Янушкевич (начальник штаба Верховного главнокомандующего на тот момент) докладывал Сухомлинову (военный министр): «Армия 3-я и 8-я растаяли… Кадры тают, а пополнения, получающие винтовки в день боя, наперебой сдаются…»

Среднее число сдавшихся тогда в плен солдат, по оценкам русского командования, доходило до 200 тыс. человек в месяц.

Можно, конечно, сказать, мол, год великого отступления. Всякое на войне бывает. Большая война не может обходиться, к сожалению, и без позорных страниц. Это так. Но дело даже не в том, бывали ли такие эпизоды, а в том, какие выводы и действия делает командование и правительство по наведению порядка и недопущению хаоса впредь.

В армии Российской империи ситуация с дисциплиной со временем лишь только ухудшалась.

В конце декабря 1916 года солдаты 17-го Сибирского стрелкового полка отказались подчиняться приказам командования. Через пару дней 1-й батальон полка, солдатам которого был обещан перевод в тыл, согласился сдать оружие. Незамедлительно командир 1-й бригады 5-й Сибирской стрелковой дивизии генерал Хильченко потребовал от нижних чинов выдачи зачинщиков мятежа, пригрозив расстрелом каждого пятого. Зачинщиков не выдали. Батальон развели по землянкам. Расстреливали уже по приговорам военно-полевого суда.

А вот в 55-ом Сибирском полку расстреливали уже без суда. Николай II полностью это одобрил. На рапорте командира 14-ой Сибирской дивизии генерала Довбор-Мусницкого имеется собственноручная царственная резолюция: «Правильный пример».

Про начало 1917 года Э.Н. Гиацинтов в своей книге «Записки белого офицера» вспоминал: «...выбегали наши солдаты пехотные из своих окопов, им навстречу - немецкие солдаты, которые их снабжали сигаретами, спиртными напитками и вообще всякими съестными припасами.
    Мы немедленно открывали по "братающимся" огонь и таким образом разгоняли их опять по своим местам.»

Пехота, правда, тоже в долгу у артиллеристов не оставалась: «...когда мы ходили на наблюдательный пункт на дежурства, то стреляли в нас не спереди, то есть не немцы, а наши же солдаты пехотные сзади!»

Подобные случаи не были редкостью в тот момент. Прапорщик 5-ой батареи 12-ой Сибирской стрелково-артиллерийской бригады Ф. А. Степун описывает ситуацию на фронте начала января 1917 года в письме своей жене: «...В N-ой дивизии опять беспорядки и опять расстрелы. Отношения между артиллерией и пехотой с каждым днем ухудшаются: недавно пехотинцы забросали ручными гранатами наш наблюдательный пункт, а разведчика 5-ой батареи нашли мертвым в пехотных окопах со штыковой раной (немецкой атаки в это время не было).»

Я специально выделил особо красноречивые слова. Ситуация с дисциплиной в армии была просто критической. Свои пехотинцы режут своего артиллериста, чтобы орудия не вели огонь по противнику, чтобы не получать в ответ от немцев.

Степун жалуется на пехоту, на тот момент основной и самый многочисленный род войск: «Сама же пехота сейчас никуда не годится; необученная, неспаянная и трусливая, она все меньше и меньше выдерживает натиск первоклассных немецких ударных батальонов. Как-никак, все это свидетельствует о такой степени падения пресловутого духа русской армии, при которой продолжение войны становится почти что невозможным…»

Это только начало 1917 года. Еще идет зима. Николай Второй еще монарх. И если такой бардак творился до его отречения, то что началось после да еще с усиленной «демократизацией» армии представить просто невозможно.

О том как гос. машина Российской империи пыталась бороться за спасение своей армии от разложения — в другом посте.


  • 1
  • 1
?

Log in

No account? Create an account