Previous Entry Share Next Entry
Немножко о мифах. Новых и старых. (3)
hamster_96
WWI-3



Продолжение. Начало здесь и здесь.

В предыдущем посте я говорилось о том, каким образом чиновники рассыпающейся уже на глазах империи пытались наводить порядок в действующей армии. Картина окажется неполной, если, хотя бы вскольз, не затронуть тему ближайшего тыла воюющих фронтов.

Итак.

Позади линии фронта тоже не сидели сложа руки. В 1915 году, когда стало понятно, что война серьезным образом затягивается, а быстрых и решительных успехов на фронте никак не намечается, правительство Российской империи решило дополнительно, как это сейчас говорят, промотивировать своих солдат, сражающихся за Веру, Царя и Отечество.


После некоторых раздумий в апреле 1915 года Совет Министров принял постановление, по которому семьи дезертиров, добровольно сдавшихся врагу солдат лишали продовольственного пайка за кормильца. Списки таких лиц получал губернатор и, по инстанциям, на местах проходила огласка семей предателей со всем полагающемся моменту общественными выводами. Постановление, правда, не регламентировало кто, когда и в каких случаях эти списки губернаторам отправляет. В результате, получился хаос.

Только к сентябрю 1915 года наконец-то постановили, что отсылать будут не все, кому в голову взбредет, а только командиры частей с приложением свидетельских показаний от очевидцев.

Если с семьями открытых дезертиров и предателей худо-бедно как-то прояснилось, то в случае, когда солдат пропадал без вести, его близких ждала полная неопределенность. В такой ситуации солдатская жена лишалась не только пособия, но и юридической дееспособности. У солдатки также отсутствовал и «вдовий вид», с которым можно было получать пенсию или обращаться в благотворительные организации. Фактически,семьи таких солдат обрекались на нищету.

После занятия Николаем Вторым поста Верховного главнокомандующего в августе 1915 года, все структуры империи стали подчиняться Ставке. Приказом начальника Штаба Верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеева от 27 ноября 1915 года приказывалось принять решительные меры «по организации военно-полицейского надзора в тылу армий для прекращения бродяжничества отсталых нижних чинов и для задержания и немедленного осуждения военно-полевым судом мародеров и беглых». Этот приказ предусматривал также создание в тылах корпусов военно-полевых отрядов. Состав их состоял из полевых жандармских эскадронов, а также из железнодорожной полиции и уездной полиции эвакуированных губерний. Предполагалось установить патрулирование на военных дорогах летучими конными разъездами, проводить обыски в городах и станциях войскового района. Говоря современным языком, военно-полевые отряды должны были проводить заградительную работу.

Вам это ничего не напоминает? Или опять дотянулся кровавый Сталин своими волосатыми щупальцами до начальника Ген. Штаба империи прям из ссылки?

Впрочем, в отличие от Великой Отечественной войны эти меры не дали никаких положительных результатов, поскольку реализовывались крайне бестолково. Так, для удобства работы новых структур, имеющих право проверять документы, допрашивать и, в последующим, этапировать, нижним чинам было запрещено тем же приказом появляться на улице городов после 9 часов вечера. А еще им запрещалось пользоваться трамваями, прочим транспортом, появляться в гостиницах, частных квартирах, постоялых дворах и т. д. Мало того, о каждом вновь прибывшем офицере администрация гостиниц обязана была ставить в известность сразу две инстанции: комендатуру и полицию.

Вот так. Любой военнослужащий в городе сразу же попадал под подозрение. Действительно. А чего служивому по городам шляться? Вон, пускай воюет. Нечего ему шататься без дела среди порядочных людей. И в трамваях кататься нечего. Вот такой почет и уважение оказывала своим героям и защитникам империя, которую мы потеряли.

Последствия не замедлили сказаться. Уже 3 февраля 1916 года министр внутренних дел со ссылкой на военного министра сообщил губернаторам, что в последнее время наблюдается «значительное усиление побегов» призывников из эшелонов.

Накал борьбы с дезертирством и уклонистами решили повысить. С мая 1916 года она стала переноситься все дальше и дальше в тыл, привлекая к этому и гражданские власти. Ставка и командование военных округов требовали от губернаторов принять меры по проведению облав усилиями полиции. При задержании дезертиры доставлялись соответствующему воинскому начальству, откуда они, как правило, отправлялись обратно на фронт, правда, уже с переводом в разряд «штрафованных». О том, что это такое, я писал раньше. Естественно, на злостных дезертиров такие действия произвели неизгладимые впечатления. И, вероятно, поэтому из маршевых рот до пункта назначения не доходили, порой, до четверти личного состава. Мобилизованных стали возить на фронт под конвоем. (Еще один привет всяким «Врагам у ворот» и прочим потугам пост-перестроечных творческих личностей).

Дело дошло до того, что с ноября 1916 года и на Юго-Западном фронте были образованы несколько особых сборных команд, предназначенных для задержания солдат, болтавшихся в войсковых районах и районе общего тыла фронтов. Очевидно, что таких «бродяг» было, мягко говоря, не мало, коль для их поимки создавались специальные воинские подразделения. Для полной картины только служебных овчарок не хватало. Будущий атаман Семенов, например, вспоминает: «К концу 1916 года дезертирство из армии приняло такие размеры, что наша дивизия была снята с фронта и направлена в тыл для ловли дезертиров и охраны бессарабских железных дорог. Мы ловили на станции Узловая до тысячи человек в сутки». Сняли с фронта для ловли солдатиков целую дивизию!

Революции еще нет. Николай Второй еще продолжает командовать. Вот только встает вопрос кем? Разложение армии к концу 1916 года достигло просто катастрофических масштабов.

Продолжение следует.


?

Log in

No account? Create an account