Previous Entry Share Next Entry
Россия, которую мы потеряли. Мифы, которые мы потребляем... (Часть 2)
hamster_96


Продолжение темы, затронутой в предыдущем посте.

Стоит, думаю, начать с проблемы народного питания, ибо, конечно, не хлебом единым жив человек, но всё-таки когда его нет, как-то так невзначай, жизнь почему-то окрашивается в крайне тёмные и тоскливые тона.

Без попытки понимания положения на этом фронте в конце существования Российской империи, мне показалось, что невозможно понять и последующие произошедшие события.

Народное питание

Одним из основных, можно сказать, краеугольных мифов апологетов монархии и «Белой империи» стал миф о том, что дореволюционная Россия была чуть ли ни страной с молочными реками и кисельными берегами. Народ питался исключительно окороками, закусывая их чёрно-красной икрой. Такое представление с чуть большим или чуть меньшим усердием пытались вбивать нам в головы, начиная с конца 80-х — начала 90-х годов прошлого столетия.

Однако реальность начала XX века сильно отличалась от картин, нарисованных век спустя антисоветскими пропагандистами.

Частые вспышки голода в деревнях (так называемые «голодовки») достаточно много обсуждались в публицистике конца XIX — начала XX веков. Многие авторы при этом отмечали именно системный характер продовольственной проблемы в стране.

Короленко отмечал, что голод был обострением трудностей c продовольствием, тянувшихся на протяжении всего XIX века[i]. Толстой писал, что недостаток пищи — системное явление в русской деревне («...только нынешний год всё это ярче выступает перед нами, как старая картина, покрытая лаком»[ii]). Постоянное недоедание русских крестьян отмечал также А. Н. Энгельгард[iii].

Начиная с конца XIX века в России насчитывают голодные периоды:

1891-1892 гг. - один из самых масштабных голодных периодов;
1892-1893 гг. - повторение предыдущего страшного года. Бедствие настигло 16 губерний европейской России.
1900-1901 — голодало 17 губерний.
В крайне неурожайные годы с 1905 по 1908 голодало от 19 до 29 губерний.

Голод 1911 года охватывал почти 15% населения. Пострадали в то время преимущественно восточные, центральные губернии, а также области, входящие в Новороссию. Надо отметить, что в связи с тем, что в Европе в том же году был также неурожай зерновых из-за засухи и мировые цены на хлеб сильно увеличились, более 50% зерна с российского рынка ушло на экспорт.

Как отмечает Пыхалов, имперские чиновники, принимавшие гуманитарную помощь голодающим от американцев, просили давать её деньгами, а не хлебом, указывая на тот факт, что на каждый пароход с гуманитарным хлебом , идущим в Россию, 10 пароходов везут везут русский хлеб на продажу на Запад.

Сам факт серьёзных продовольственных проблем в Российской империи конца XIX — начала XX века не вызывал никаких сомнений ни у современников, ни у зарубежных, ни у советских историков.

Однако в 70-х годах прошлого столетия положение изменилось. Одни из апостолов холодной войны Дж. Кенан в 1967 году призвал западных историков показать позитивные черты и достижения царского самодержавия. [iv] Появившиеся затем работы ряда иностранных исследователей (П. Грегори, П. Гатрелл, Дж. Симмс и др.) начали делать акцент на этих достижениях, стараясь доказать, что российский аграрный сектор экономики находился на пути развития, а уровень потребления увеличивался. При этом авторы, как отмечает ряд историков, не стеснялись использовать не вполне корректные приёмы и методы исторических исследований (Уиткрофт, Готтрелл, Бушнелл).

Современная историческая наука, надо отметить, использовала для определения положения в народном (и прежде всего крестьянском) питании в России в предреволюционный период два различных независимых подхода.

Первый из них основан на материалах земских бюджетных обследованиях, проводившихся на протяжении ряда лет в нескольких губерниях европейской части империи. Они же легли в основу первого общенационального исследования народного питания, опубликованного в 1916 году под редакцией Чаянова[v], а также более поздних работ Р.М. Кабо[vi] (1918 год) и С. А. Клепикова[vii] (1920 год). Из современных авторов их использовал в своих трудах Миронов.

Второй метод оценок уровня потребления основывался на составлении балансов по урожайности и транспортной статистики основных продуктов питания и, прежде всего, хлебов и картофеля. Такой метод, в частности, использовал Яшнов из Особого совещания по продовольственному делу при подготовке обоснования для введения нормирования потребления продуктов в 1916 году, а также более поздние исследователи. В современной историографии такой подход использует Нефёдов.

Продолжение следует...

---------

i В. Г. Короленко Собрание Сочинений. Т. 9. М., 1955. С. 137–138.

ii Л. Н. Толстой О голоде // Собрание Сочинений. Т. 16. М., 1964.

iii А. Н. Энгельгардт Из деревни. 12 писем. 1872–1887. М., 1956. С. 364.

iv В.Г. Тюкавкин Великорусское крестьянство и столыпиская аграрная реформа. М. 2001. С. 26.

v А. В. Чаянов Нормы потребления сельского населения России // Статистический вестник, книга 2, 1915. Материалы по вопросам разработки продовольственного плана. Вып.1. Нормы продовольствия населения России по данным бюджетных исследований. Под ред. А. В. Чаянова. М., 1916.

vi Р. М. Кабо Потребление городского населения России. М., 1918

vii С. А. Клепиков Питание русского крестьянства. Часть 1. Нормы потребления важнейших пищевых продуктов. М., 1920.





  • 1
Спасибо. Очень любопытно.
Обязательно крайне внимательно ознакомлюсь.

В отличии от балансов и воспоминайний метод существенно более объективен. ибо природу не обманешь..

  • 1
?

Log in

No account? Create an account